Рынок готовой еды в России вырос на 18,5% и достиг 1,12 трлн рублей

Крупнейшим игроком остаётся X5 с долей 19,3% и продажами на 216,4 млрд рублей; за ней следуют «Магнит» (83,4 млрд) и «ВкусВилл» (75 млрд). За этими цифрами стоит сдвиг, который уже нельзя объяснять одной лишь экономикой: по опросам ВЦИОМ и ФОМ, лишь половина россиян сегодня питается исключительно домашней едой, а в Москве готовые блюда регулярно покупают около 70% жителей.

Кухня как исторический центр — и её нынешнее отсутствие

Приготовление пищи дома долгое время оставалось не просто бытовой функцией, а пространством, где собиралась семья и где еда понималась как результат усилия и внимания. Сегодня, согласно тем же опросам, причины покупки готовых блюд распределяются так: дефицит времени и сил (49%), гедонистический запрос (31%), потребность поесть «здесь и сейчас» (22%) и усталость от кухонной рутины (19%). Сумма превышает 100% — значит, респонденты выбирали сразу несколько причин, и границы между «некогда», «неохота» и «нет смысла» размываются до полной взаимозаменяемости. Это не отказ от еды как таковой — это отказ от процесса.

Кто кормит страну

Основная аудитория рынка, по данным Infoline, — «работающие и одинокие». Совокупные продажи трёх крупнейших игроков превышают 374 млрд рублей — около трети всего рынка, который за год вырос почти на пятую часть. Каждый из них закрывает свою долю одной и той же потребности: быстрый ужин без визита на кухню.

Что отслеживать дальше

— Появление готовой еды в новых каналах. «Известия» уже отмечали рост спроса на готовые блюда для поездок поездом — это сигнал, что формат выходит за пределы городской кулинарии.

— Изменение структуры причин. Если доля «дефицита времени» начнёт снижаться, а «усталость от рутины» расти — это будет означать, что кухня проигрывает не обстоятельствам, а самой идее домашнего быта.

— Региональный разрыв. В Москве готовую еду регулярно покупают 70% жителей — почти вдвое больше среднероссийской доли. Вопрос в том, подтягиваются ли регионы или разрыв закрепляется.

Главный вопрос, который задаёт эта цифра в 1,12 трлн, не экономический, а культурный: остаётся ли домашняя еда символом заботы — или мы незаметно переписали само понятие «домашнего», перенеся его из кухни в приложение доставки.